Ой, не знаю, что из этого выйдет... Попробую так:"Избранное" . Причем, не по к5ачественным соображениям, а наугад.
Вот сейчас "ткнула" в текст и попала на
Серию 163. А что? очень даже забавная, на мой взгляд.. На вечную тему "отцы и дети"
Василий Сергеевич редко мучился бессонницей. Только в полнолуние или если на ночь переел. Сегодня не было ни того, ни другого, но часы внизу уже пробили три ночи, а ему все не спалось. Генерала одолевали думы о будущем сыновей. 
Со Всеволодом все, как будто, улаживается. Шансы на поступление после триумфального начала в округе весьма высоки. Только бы не сглазить. Хотя и за него пришлось немало пережить. Василий Сергеевич , конечно, скрыл тогда и от Полин, и от всех домашних – не выразил своих опасений по поводу того, что Всеволод легко мог сорваться уже на первом экзамене, который совпал у него с зубными делами. Но, слава Господу, все тогда утряслось лучшим образом и дальше покатилось как-то легко, как по накатанной колее.
А теперь вот Минька не дает отцу спокойной жизни. Конечно, можно было предполагать, что предприимчивый младшенький будет доставлять хлопоты ( сам-то тоже ангелом не был в его возрасте- вздохнул генерал), но не до такой же степени!
Вот вчера опять за полночь заявился в помятом виде , но очень довольный, ничего определенного не сказал… Отмахнулся только, что ездили к цыганам.( Имелся в виду известный цыганскиq хор в одном модном московском ресторане ).Что-то часто ездят… И что за такая любовь к цыгана? Уж лучше б на бега, что ли….. Или в бильярд. ( Бильярд Василий Сергеевич почему-то считал самой невинной из всех мужских забав.) «Как бы чего серьезного не начудил . Наведет на старости лет позору на мои седины»,- еще тяжелее вздохнул генерал…

Третьего дня, терзаемый все тем же вопросом, он как бы невзначай поутру спросил у собирающегося на службу Всеволода: « Что-то Минька часто домой поздно заявляется. Ты не знаешь, с чего бы?» И, когда тот в своей излюбленной манере промолчал, энергично пожав плечами, выражая тем самым полную свою неосведомленность, напрямую выдал: « Уж не мюрмерилизочку какую завел себе? Тебе-то должно быть известно…»
Против ожидания, Всеволод поднял на папеньку удивленные очи и протянул: «Ну нееет, это уж вряд ли…..Я бы знааал…..»,- явно давая понять, что младший брат был с ним обыкновенно откровенен и не утаил бы появление у него дамы сердца.
«А что тогда?!»,- не унимался генерал. « Ну, может…..», - Всеволод запнулся на полуслове, как бы сомневаясь и не желая своими неуверенными догадками сеять подозрения в сторону брата. « Что «может», договаривай уж!»- ухватился за его слова Василий Сергеевич нетерпеливо с надеждой раскрыть суть дела.
« Может опять….. спиритизм какой…..?» - неуверенно предположил Всеволод, сам испугавшись своей крамольной мысли.
«Спиритизм думаешь?» « Не думаю, просто допускаю такое предположение. А чем еще по ночам заниматься?. Помнится, летом в имении…..Минька очень даже интересовался, когда к Д***чам медиум приезжал.» « Помню,как же, не забыл, как вы, два оболтуса, чуть меня перед княжной В*****кой не осрамили...» « А сам-то он что говорит?» «Говорит, что в ресторан цыганский ездит.» «Ну, значит в ресторан. Очень на него похоже. Я тоже, помнится, от него что-то такое на днях слышал. Говорил, что собирается в «Яр»». Добиться чего-то более толкового от Всеволода не удалось, и генерал , махнув рукой, оставил тему. И вот теперь, оджидая возвращения Михаила, снова и снова «прогонял в голове» тот разговор.

«Ага, знаем мы этих цыган… А пуще цыганочек... И сейчас- три ночи, а его все нет… Вот завтра с утра и поговорю с ним, тепленьким, с глазу на глаз, нечего кота за хвост тянуть»- решил он . «Утро вечера мудренее».
Мудреное утро началось для Михаила бурно.
Отец, изначально намеривавшийся мирно и спокойно расспросить младшенького, что такого занимательного изволит тот поделывать по вечерам так заинтересованно, что почти еженощно возвращается домой под утро, довольно быстро сошел на повышенные тона.

Причиной тому был невозмутимый вид Михаила и явное нежелание того вести с папашей откровенную беседу.
- Ты физиономию свою непроспавшуюся от меня не вороти,- заявившийся в комнату младшего сына генерал был взвинчен и резок, - И изволь отвечать конкретно: где был и что, собственно, вчера делал?

- Был - на службе. Делал –как всегда. Сначала исполнял поручения господина подполковника Алексея Георгиевича: с утра переписывал приказы , поступившие в отдел, потом, до полудня….- начал, по своему обыкновению, уходить от ответственности Михаил. 
- Ты мне тут дурку не валяй! – резко перебил Василий Сергеевич привычным тоном, каким всегда отчитывал в своем начальственном кабинете проштрафившихся кадет.- Меня совершенно не интересует, что ты делал с утра до полудня и с полудня до конца служебного дня. А вот где пропадал с 5 часов вечера и до 3 ночи? Немаленький промежуток суток, не правда ли? И даже не проголодался, домой не заехал пообедать? Где же это тебе так хорошо и уютно стало , что домой только спать приезжаешь? Да и то на несколько часов? Не рано ли ты, дорогой мой , стал пользоваться всеми преимуществами свободы?
Сын невозмутимо смотрел на отца, но давать конкретный ответ явно не собирался, что заводило генерала еще больше. «Тут или карты, или…..Cherchez la femme ( шерше ля фам)…..- догадывался он. - Второе- скорее… для первого нужны средства, и не малые. По всему было бы понятно … Для второго, собственно, тоже, хотя тут возможны разные варианты… И, по совести говоря, лучше бы уж первое… Ибо второе рановато… Рановато начинать пускаться во все тяжкие в 20 лет.» 
Надо отдать должное старому мудрому отцу. Воюя с сыновьями, генерал всегда вспоминал себя в их годы…Вот и теперь Василий Сергеевич почесал в затылке: « А я сам-то когда? Ну никак не раньше 21 года… Это, правда, еще до академии было…В имении….. Но не в 19 же…. Да нет, не в 19…. Точно не в 19. »
Убедившись в полноправности своего родительского гнева, он, ничуть не меняя тональности, продолжил:
- Что ж, сказать нечего? Или уж правда настолько горька, что родному отцу признаться невмоготу? А ты скажи…. скажи: так мол и так… Я, недоросль такой-то, вместо того, чтобы служить достойно, зарабатывать авторитет, делать, наконец, карьеру, вместо того, чтобы, как брат, учиться продолжать, лишь только оперился, готов из гнезда родного вылететь… Домашней каши с котлетами не желаю. На сладенькое потянуло…»- конкретно обозначить свои подозрения генерал еще не решался, но намекал весьма прозрачно.
На самом деле Михаил, в своих деяниях весьма решительный малый, в отношениях с женщинами так далеко отнюдь не зашел. Но намек понял, и отцовы подозрения на этот счет для него были так лестны, что он с нескрываемым удовольствием решил поинтриговать и напустил на себя таинственный вид, тем самым еще больше возбудив в папеньке интерес к теме.

Заметив явную ухмылку сына на последней своей фразе,

Василий Сергеевич совсем утвердился в опасениях и перешел к штурму.
- Хорошо, я смотрю, тебе живется! Служба так легка, что после неё требуется хоть чуть утомиться , чтобы в три ночи дома заснуть богатырским сном. Пора переводить из мобилизационного отдела. Засиделся. Штаны о стул протер…А надо бы не о стул, а о седло строевое. Да, пора - в седло, в строй…. Куда предпочитаешь? В казармы? В Крыжополь? В Мухосранск? А может, в какой южный отдаленный полк? В Тьмутаракань? Ты только скажи, мы уж с Алексеем постараемся.
- Изо всего перечисленного предпочел бы Крыжополь…Хотя и Мухосранск вполне подойдет… ,а вот в Тьмутаракань как-то не очень…- рассматривая в зеркало свой утренний «портрет», спокойно заявил Михаил ,

всем видом показывая, что ему абсолютно все равно, как изволят распорядиться его судьбой старшие родственники, а беспокоит только заспанный вид.